15/07/2024

Как перевести долг по кредиту на третье лицо?

 

Как перевести долг по кредиту на третье лицо?

Перевод долга по кредиту является наравне с уступкой права требования долга разновидностью перемены сторон в обязательстве. Но в данном случае речь идет о замене должника, к которому после перевода долга переходит вся полнота обязательств и ответственности по исполнению кредитного договора, если соглашением сторон не предусмотрены иные пределы и объем ответственности прежнего и нового должников. Сегодня мы говорим о том, как перевести долг по кредиту на другое лицо.

Перевод кредитного долга – редкое явление, но таким правом может воспользоваться любой заемщик при наличии заранее данного или специально полученного согласия банка-кредитора. Согласие кредитора не требуется только в одном случае – когда перевод долга обусловлен универсальным правопреемством или иными предусмотренными законом основаниями.

Зачем нужен перевод долга

Как перевести долг по кредиту на другое лицо​Мотивы сторон, идущих на осуществление сделки по переводу долга, не играют особой роли в юридическом характере заключаемого соглашения. Здесь важно только соблюсти установленный законом порядок, в том числе в части обязательного получения или наличия согласия кредитора. Вместе с тем, понятно, что без мотивации, особенно со стороны нового должника, ничего не происходит.

Мотивом перевода долга со стороны первичного должника, как правило, выступает неспособность нести обязательства по кредитному договору, которая может быть продиктована отсутствием финансовой возможности платить по кредиту либо серьезным влиянием долгового бремени на материальное положение заемщика.

Более интересна мотивация нового должника, ведь далеко не всякий человек или юридическое лицо готовы без каких-либо выгод и преимуществ для себя принять долговое бремя. В этом аспекте особенно важно обстоятельство вероятности найти заемщиком такое лицо, которое пойдет на заключение соглашения о переводе долга.

На кого можно перевести свой долг? Существует множество схем, которые реализуются исходя из целей и задач старого и нового должника. Основная их масса используются среди юридических лиц. В потребительском и иных видах кредитования населения все просто, и даже в некотором роде банально:

  1. По потребительским кредитам часто новым должником становится родственник или хороший знакомый заемщика, с которым достигается договоренность о том, что он будет нести обязательства по кредиту, а прежний должник будет постепенно с ним рассчитываться или передаст заранее оговоренное имущество в счет таких расчетов. Подобного рода договорённости – частая практика, но при заключении соглашений нужно юридически грамотно проработать все их условия, во избежание признания договоров мнимыми, притворными или кабальными сделками.

При указанных схемах важно:

  • абстрагировать соглашение о переводе долга и его условия от договоренностей по поводу расчетов и взаиморасчетов нового и старого должника;
  • договоренности по поводу взаиморасчетов лучше юридически оформить, во избежание возникновения в будущем проблем с их исполнением;
  • перевод долга не должен ни фактически, ни юридически выглядеть как подмена сделок иного рода.
  1. Путем перевода долга два физических лица урегулируют между собой проблему взаимных или односторонних долговых обязательств. В таких правоотношениях также важно соблюсти условие отсутствия оснований подозревать сделку в ее мнимом, притворном или кабальном характере.
  2. При автокредитования и ипотеке перевод долга обычно всегда обусловлен стремлением нового должника приобрести на выгодных для себя условиях в собственность автомобиль или недвижимость, являющиеся предметом залога по кредиту. Но для соблюдения всех юридических тонкостей и формальностей соглашение о переводе долга нужно разработать таким образом, чтобы четко и ясно были изложены условия не только о переходе обязательств по кредиту, но и о следовании за ними права собственности на залог.
  3. Юридическое лицо, являющееся работодателем заемщика, соглашается нести обязательства по кредиту за него, договариваясь уже в частном порядке о том, каким образом работник будет гасить задолженность перед своим предприятием, например, небольшими вычетами из заработной платы.

Процедура перевода долга

Процедура и порядок перевода долга четко оговариваются законом, хотя правовые нормы и оставляют некоторый простор для участников соглашения в реализации собственных планов.

С точки зрения закона необходимо выполнить следующие требования:

  1. Получить согласие банка-кредитора. Такое согласие может быть заранее предусмотрено условиями кредитного договора, правда, в современной банковской практике этого уже не встретишь из-за серьезного риска для кредитных учреждений. Как правило, заемщик вынужден получать согласие уже на момент решения вопроса о переводе долга. Для этой цели необходимо направить в банк соответствующее заявление, указав номер договора, его основные условия, данные о новом должнике и условиях перевода долга, прежде всего, в части переходящего объема и пределов ответственности. Рассмотрев заявление заемщика и предложенные им условия, банк принимает и направляет заемщику в письменном виде свое решение о согласии или несогласии на перевод долга, причем в последнем случае банк не обязан как-то обосновывать свое решение.
  2. Получить согласие поручителя, если в условиях договора поручительства не предусмотрено заранее данное согласие на перевод долга. Сам по себе факт отказа поручителя нести ответственность за нового должника не является препятствием для заключения соглашения по переводу долга. Однако отсутствие согласия поручителя влечет при таких обстоятельствах прекращение действия поручительства, что может сказаться, в свою очередь, на принятии банком решения о даче согласия на перевод долга. Если именно этим банк мотивирует свой отказ, то стоит рассмотреть вариант с предложением обеспечить кредит поручительством иного лица. Если кандидатура нового поручителя банк устроит, то вполне вероятно будет дано согласие на перевод долга.
  3. Заключить соглашение о переводе долга. Эта часть процедуры зависит от банковских правил или предложенной банком (должниками) схемы оформления перевода долга. Стандартной практикой считается заключение трехстороннего соглашения, где будут изложены все обстоятельства перевода долга, условия соглашения, права, обязанности и ответственность сторон. Важным в соглашении является рассмотрение вопросов об объеме и пределах ответственности нового и старого должников. К новому должнику может перейти весь объем долговых обязательств, то есть он фактически приобретет в части обязательств статус заемщика по кредитному договору. Но возможен и переход только части обязательств и (или) ограниченной ответственности, в том числе субсидиарной. В этом случае в кредитных правоотношениях появляется два должника, объем и пределы ответственности которых могут отличаться.
  4. Условия договоренностей между новым и старым должником по поводу возникающих между ним правоотношений в связи с переводом долга оговариваются ими в отдельном договоре. Этот договор должен быть оформлен по правилам, установленным для конкретной категории сделок, под которую подпадает договор. Например, если стороны договорились об уступке имущества, то заключается договор дарения или купли-продажи, а если речь идет о недвижимости – требуется госрегистрация сделки и прав. Если же речь идет о каких-то денежных обязательствах или их взаимозачёте, то бывает достаточным простой письменной формы договора. Для придания сделки большей надежности стоит пройти процесс ее нотариального удостоверения, даже если это прямо не предусмотрено законом для данной категории сделок.

Проблема перевода долга и пути ее решения

Основная проблема с переводами долга по кредитам – несогласие банка. В данном случае банк руководствуется не столько риском превращения долга в проблемный, сколько подозрениями в фиктивности (мнимости, притворности) сделок, участником которых он рискует стать. Легче – отказать, чем выяснять, что именно побудило заемщика и принимающее на себя обязательства лицо пойти на перевод долга. Однако многое зависит от политики банка, и каждая ситуация рассматривается банками индивидуально и всесторонне.

Тем не менее, отказ банка дать согласие, далеко не всегда является препятствием к реализации перевода долга. Правда, с юридической стороны это уже не будет сделка по переводу долга как таковая.

Наиболее часто стороны прибегают к следующим схемам:

  1. Лицо, которое намерено взять на себя обязательства, оформляет кредит, передает средства заемщику, тот гасит свой кредит и прекращает договор исполнением. В результате фактически долг переводится, а условия такого перевода – частное дело его сторон, к которому банк не имеет уже никакого отношения. Параллельно возможно оформление договора между сторонами перевода долга, который урегулирует их взаимные права и обязанности.
  2. Оформление соглашение между сторонами перевода долга, минуя банк. В рамках этого соглашения сторона принимает на себя ответственность платить по кредиту за заемщика и, соответственно, фактически далее исполняет погашение кредитной задолженности. При такой схеме кредитный договор и его условия никак не затрагиваются и не изменяются. При нарушении все претензии банк предъявит исключительно заемщику, невзирая на то, кто и как именно платил по кредиту или брал на себя эту обязанность.
  3. Вовлечение в схему поручителя. Заемщик прекращает платить по кредиту, что дает банку основания предъявить претензии поручителю. Последний, фактически являясь стороной договоренности о переводе долга, начинает погашать задолженность за заемщика. Понятно, что в этой ситуации есть риск обращения банка в суд с иском о взыскании долга. Но если поручитель гасит большую часть задолженности и весь долг сразу, а также дает банку понять, что и далее будет исполнять обязательства, до суда дело может и не дойти.

На практике применяются и иные схемы. Они эффективны, но всегда несут в себя риски для сторон перевода долга. Поэтому их стоит рассматривать как крайние меры, когда решить вопрос с банком не представляется возможным, а реализовать перевод долга все-таки необходимо.

ВС усмотрел в банковской операции перевод долга в рамках взаимосвязанных сделок

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 11 июля (№ 305-ЭС18-19945 (8)) по кассационной жалобе гражданина-заемщика в рамках дела о погашении кредитной задолженности перед банком-банкротом (дело № А40-196703/2016).

Первая попытка оспорить сделку

В октябре 2016 г. арбитражный суд признал АКБ «Финпромбанк» банкротом. В мае следующего года конкурсный управляющий (Агентство по страхованию вкладов) обратился в тот же суд с заявлением о признании недействительной сделки банка с гражданином Евгением Юрченко.

Суд установил, что в 2013 г. банк выдал указанному гражданину кредит на 16,3 млн долл., который в сентябре 2016 г. был погашен за счет третьего лица – Анатолия Гончарова. В качестве основания погашения кредита за Юрченко выступила обязанность Гончарова по договорам займа, заключенным между данными гражданами. При этом перед погашением долга Гончаров получил кредит на сумму свыше 580 млн руб., равную задолженности Юрченко.

Суд указал, что Юрченко был кредитором банка по договору текущего банковского счета, в связи с чем получил преимущественное удовлетворение своих требований в результате поступления денег на его счет от Гончарова. Таким образом, оспариваемый платеж был осуществлен банком с нарушением очередности, установленной ГК РФ, поскольку имелись другие распоряжения клиентов, не исполненные в срок из-за недостаточности денежных средств на корреспондентском счете кредитной организации.

Таким образом, суд пришел к выводу, что действия по исполнению распоряжения Юрченко о погашении его задолженности в преддверии банкротства банка привели к уменьшению конкурсной массы последнего и существенному нарушению прав конкурсных кредиторов, требования которых так и не были удовлетворены.

Кроме того, суд принял во внимание заявление конкурсного управляющего о том, что в заключении договора займа между указанными физлицами отсутствовал экономический смысл, поскольку Юрченко, по сути, одолжил Гончарову ровно ту сумму, которую получил от банка, и при этом остался должен банку проценты в размере 24% годовых. Гончаров, в свою очередь, занял у банка ту же сумму, которую Юрченко был должен банку, и с ее помощью погасил указанный долг, но остался должен кредитному учреждению 13% годовых. Конкурсный управляющий счел, что убыточность данных сделок для сторон договора займа была очевидной, поскольку оба гражданина длительное время занимали руководящие должности в кредитных и финансовых организациях.

При этом суд указал, что перечисление денежных средств в обход требований других кредиторов в условиях наличия картотеки неисполненных платежных поручений не может являться обычной хозяйственной деятельностью.

Исходя из этого, суд удовлетворил требования истца и признал банковскую операцию на сумму более 580 млн руб. недействительной. Также были применены последствия недействительности сделки: восстановлены задолженность Юрченко по кредитному договору перед банком и остаток денежных средств на его текущем счете в сумме, равной задолженности. Решение устояло в апелляции.

Постановлением суда кассационной инстанции ранее вынесенные судебные акты были отменены, а спор направлен на новое рассмотрение в первую инстанцию, поскольку, как отмечалось в постановлении, обстоятельства дела не были исследованы в полном объеме. В частности, кассация указала, что денежные средства, полученные Гончаровым по кредитному договору и перечисленные Юрченко внутрибанковскими платежами, являются теми же деньгами, за счет которых последний погасил кредит.

Пересмотр дела

По итогам пересмотра дела суды первой и апелляционной инстанций отказались признать банковскую операцию по погашению суммы долга Юрченко перед банком недействительной.

В частности, суд первой инстанции указал, что банк списал деньги безакцептно на основании распоряжения Юрченко от 2013 г. При этом доказательств наличия у банка требований других клиентов, которые должны быть исполнены ранее, представлено не было. Датой полного погашения задолженности по кредитному договору с Юрченко являлось 9 сентября 2016 г. – данный срок был определен более чем за 6 месяцев до признания банка банкротом, и именно в указанный день кредит был погашен. Суд сделал вывод, что совокупность названных обстоятельств свидетельствует о совершении сделки в пределах обычной хозяйственной деятельности должника.

Таким образом, первая инстанция повторила вывод кассации на прежнем круге рассмотрения дела. Как указано в определении, выдача кредита Анатолию Гончарову и списание этих денежных средств со счета Юрченко не привели к уменьшению конкурсной массы и преимущественному удовлетворению требований последнего перед другими кредиторами, поскольку деньги остались в банке.

Однако суд кассационной инстанции постановлением от 24 января 2019 г. отменил указанные решения судов и признал оспариваемую банковскую операцию недействительной. Кроме того, он применил последствия недействительности сделки: восстановил задолженность Юрченко по кредитному договору на сумму более 580 млн руб. и остаток денежных средств по его текущему счету на аналогичную сумму.

Кассация указала, что материалами дела подтверждается наличие неисполненных требований иных кредиторов на момент совершения оспариваемой сделки, а также что она совершена в пределах месячного срока до назначения в банке временной администрации. Таким образом, отметил суд, на дату совершения оспариваемой сделки имела место избирательность исполнения распоряжений клиентов – Юрченко было оказано предпочтение перед другими кредиторами. Следовательно, оспариваемая сделка не может быть признана совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности.

ВС указал, что существенное значение имели обстоятельства перевода долга

Не согласившись с решением кассационной инстанции, Евгений Юрченко обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой.

Рассмотрев материалы дела, ВС отметил, что на 9 сентября 2016 г. у заявителя была задолженность перед банком. В этот же день Анатолий Гончаров получил в банке кредит на аналогичную сумму, а затем перевел ее на счет Юрченко. В ту же дату со счета последнего деньги были списаны в счет погашения задолженности перед банком. Суд обратил внимание, что на начало дня должником перед банком по данному обязательству являлся Юрченко, а в конце дня – Гончаров.

Руководствуясь этим, ВС пришел к выводу, что в результате данных операций фактически произошел перевод долга с Юрченко на Гончарова. При этом перевод был осуществлен с согласия кредитора, поскольку соглашение с Гончаровым от имени банка было подписано председателем правления, а в качестве цели выдачи кредита фигурировало погашение ссудной задолженности третьих лиц. Следовательно, отмечается в определении Суда, для всех заинтересованных лиц, участвующих в цепочке сделок, было очевидно, что Юрченко выбывал из отношений с банком в качестве должника, а его место занимал Гончаров.

Верховный Суд также счел ошибочным тот факт, что конкурсный управляющий оспаривал лишь последнюю операцию по перечислению денежных средств со счета Юрченко. Сославшись на ранее вынесенное Определение от 23 марта 2017 г. по делу № 307-ЭС16-3765, ВС указал, что оценка действительности данной сделки не могла производиться без учета всей совокупности отношений, так как спорное перечисление являлось одним из элементов реализации намерений сторон по переводу долга. В документе подчеркивается, что, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

ВС разъяснил, что оценка только последней сделки из всей цепочки привела к тому, что задолженность была фактически взыскана с обоих граждан (определением суда от 23 октября 2017 г. по делу № А40-135510/2017 о банкротстве Гончарова (как физлица) задолженность по кредиту была включена в третью очередь). Суд указал, что при этом конкурсный управляющий не приводил доводов о том, что Гончаров желал вступить в обязательство без выбытия из него Юрченко либо выдать за него поручительство.

Верховный Суд обратил внимание, что поскольку в данном случае имел место перевод долга, то даже возможность наличия картотеки неисполненных платежных поручений не имеет принципиального значения. Существенным является установление обстоятельств перевода долга, однако суды этого не сделали.

Эксперты «АГ» полагают, что позиция Суда направлена на защиту должников

В комментарии «АГ» адвокат АБ «Джейнови» Вадим Байбуз согласился с тем, что безакцептное списание денежных средств со счета Юрченко не привело к уменьшению конкурсной массы банка и преимущественному удовлетворению требований данного физлица перед другими кредиторами, поскольку денежные средства фактически остались в банке.

«Если смотреть на дело не предвзято, то оно банально просто: произошла смена должника перед банком. Между тем так называемая “валюта баланса” осталась прежней, – пояснил он. – Однако банковская операция была произведена накануне банкротства. Для конкурсного управляющего личность должника имела важное значение, поскольку Гончаров – банкрот, а Юрченко платежеспособен. При этом, чтобы застраховаться от риска полной потери взыскиваемого долга, конкурсный управляющий взыскал эти средства с Анатолия Гончарова и “на удачу” обратился с иском о признании недействительной сделки по погашению кредита Евгением Юрченко».

Юрист практики по разрешению споров и банкротству АБ «Линия права» Кирилл Коршунов указал, что делать вывод о наличии перевода долга можно, только если признать рассмотренные сделки взаимосвязанными. По его мнению, указанные соглашения подпадают под критерии взаимосвязанности, выработанные ВС (в частности, в п. 14 Постановления Пленума от 26 июня 2018 г. № 27).

«Один из основных признаков взаимосвязанности сделок – их направленность на единый результат, – отметил он. – В целом из описания сделок следует, что воля сторон действительно была направлена на то, чтобы новый должник исполнил обязательство за старого». Юрист добавил, что взаимосвязанные сделки могут быть растянуты во времени, чтобы скрыть наличие связи между ними: «Но от этого они не перестают быть взаимосвязанными, поскольку направлены на единый результат. В то же время, если сделки совершены с интервалом в день-два, они с большей долей вероятности будут признаны взаимосвязанными. Данному критерию рассматриваемые сделки тоже соответствуют».

Кирилл Коршунов выразил сомнение относительно вывода ВС о том, что все взаимосвязанные сделки были именно переводом долга: «Суть перевода долга состоит в том, что первоначальное обязательство сохраняется без изменения, только место старого должника занимает новый. Для последнего условия обязательства остаются такими же. В данном случае было два самостоятельных обязательства. Новый должник не мог встать на место старого в его обязательстве, поскольку обязательство последнего прекратилось фактическим исполнением (погашением кредита)». Юрист указал, что, хотя Гончаров должен банку ту же сумму, что и Юрченко, он отвечает перед банком по своему собственному обязательству, условия которого существенно отличаются от условий обязательства первого должника. «На мой взгляд, в экономическом смысле тут можно говорить о переводе долга, но с юридической точки зрения я бы переводом долга это не назвал. Произошла не замена должника, а замена обязательства другим на ту же сумму», – полагает он.

Рассуждая о перспективах нового рассмотрения дела, юрист отметил, что формулировка цели выдачи кредита Гончарову может стать основанием для оспаривания перевода долга не по банкротным, а по общегражданским основаниям. Несмотря на то что ВС указал на согласие банка при переводе долга, подчеркнул Кирилл Коршунов, основанием для оспаривания может быть отсутствие согласия кредитора на перевод долга, без которого этот перевод ничтожен: «Из цели предоставления второго кредита (погашение ссуды третьего лица) совершенно неясно, на погашение какой задолженности выдавался кредит и на замену должника по какому обязательству согласился банк».

Юрист счел странным тот факт, что Верховный Суд отменил даже те судебные акты, которые не обжаловались заявителем. «В ч. 2 ст. 291.14 АПК прямо указано, что ВС не вправе проверять законность судебных актов, которые не обжалуются. В данном деле заявители обжаловали только кассацию, однако ВС отменил не только обжалуемое постановление, но и определение первой инстанции и постановление апелляционной. Примечательно, что Суд упрекнул кассацию в выходе за пределы полномочий, и сам при этом вышел за эти пределы».

В заключение Кирилл Коршунов указал, что позиция высшей судебной инстанции в данном споре направлена на защиту должников банков. «Даже если сделки на самом деле были порочные, это не повод необоснованно множить конкурсную массу и налагать на участников взаимосвязанных сделок несоразмерную ответственность», – подытожил он.

Источник https://law03.ru/finance/article/kak-perevesti-dolg-po-kreditu-na-drugoe-lico

Источник https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-usmotrel-v-bankovskoy-operatsii-perevod-dolga-v-ramkakh-vzaimosvyazannykh-sdelok/

Источник

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *